Истории войны

Истории войны


«Честный Город» побеседовал с ветеранами, чтобы рассказать читателям их военные истории. Несколько случаев из тяжёлых будней молодых и стойких людей, оказавшихся в условиях отчаяния, страха и ненависти.

Великая Отечественная война оставила неизгладимый след в сознании нашего народа. При этом каждое новое поколение воспринимает её по-своему. Для нас она всегда будет ассоциироваться с подвигом, героизмом, любовью к Родине. Но со временем война превратилась в орудие пропаганды, а позже – в способ зарабатывания денег. Старания сделать из Великой Отечественной войны бренд, превратить её в шоу не прошли даром. Десятки экшн-фильмов, компьютерных игр, книг с громкими названиями – массовая культура меняет образ войны в сознании людей. Именно поэтому важно встречаться с очевидцами тех далёких событий, выслушивать их – только они могут рассказать, что и как было на самом деле. Сейчас многие говорят, что Победа 1945 года уже выработала свой потенциал в воспитании патриотизма и любви к нашей истории. Лишь выслушав истории ветеранов, можно определённо сказать, так ли это.

Бурмистрова Тамара Петровна, 1926 года рождения (88 лет). Начало войны встретила, будучи пятнадцатилетней девушкой. В 1941 году уехала с матерью в эвакуацию в Татарстан, вернулась в Москву в 1942 году:

Истории войны«В удмуртской деревне мне исполнилось шестнадцать лет, я получила татарский паспорт. Один человек ехал в Подмосковье работать. Мама попросила его взять меня с собой: у него был билет. 40 километров на лошадях мы доехали до железнодорожной станции. А потом я села вместе с ним в поезд. Но при первой проверке военные меня высадили. Я была одна, мне нечем было защититься. Единственное, что у меня было – это буханка хлеба. Девчонка шестнадцать лет, я удивляюсь, что меня мама отпустила. Но мне повезло: вдруг я вижу большой эшелон, и в нём много людей. Оказалось, что эшелон шёл из Сибири, и из провинции набирали людей в Москву на работу на заводах. Специалистов-то всех забрали, часть заводов осталось в Москве, и набирали людей на замену. Их везли всех в телячьих вагонах, у офицеров была печурка, обогревались ей. Я попросилась, они меня взяли за буханку хлеба. За двое суток мы доехали до Москвы. И я думаю, а дальше я как же буду? В Москве же на каждом шагу стоит патруль, каждого проверяют: военное время всё-таки, вдруг шпионка? И когда мы приехали, повезли всех недалеко от метро. У них уже был пункт назначения, я затесалась среди них – и в метро. Я адрес тётки знала — она в Ростокино жила. Она очень удивилась, с моей стороны это был отчаянный шаг. Потом я устроилась на 58 завод, там работала. На работе я была как из концлагеря: при росте 160 весила 40 килограммов. Потом вернулась мама, привезла кое-какие продукты. За буханку хлеба мы пришли в домуправление, порвали татарский паспорт и получили московский. Я с детства любила читать, тянулась к книгам. Мне очень хотелось пойти учиться. Я пошла в отдел кадров, спросила, можно ли мне уйти. И меня не отпустили. Тогда я сделала то, что можно сделать только в молодости и по глупости. Время-то было сталинское, законы-то были жестокие. И я первого сентября не вышла на работу, пошла учиться. Мне стали приходить повестки явиться в прокуратуру. Но я указала адрес тётки, а сама уже жила с матерью. И, в общем, они меня не нашли, а сама я не явилась. Это уже был 1943 год, в Москве стало полегче.»

Рассказывает племянница о Жмурове Борисе Афанасьевиче 1900 года рождения (уже умер):Истории войны

«Кавалерия Будёнова, полковник, были отправлены разбить Власовцев. Попали в окружение, выйти не могли. И были на лошадях. Пошли немецкие танки. И пришлось самим уничтожить 2000 лошадей, чтобы они их не выдали. Солдаты стали зарываться в снег, прятались. И танки проехали по солдатам. Вот у дяди была дырка в позвоночнике – ранение. Он ослеп и хотел застрелиться. Но офицер более высокого звания его остановил. В итоге его спасли и вылечили.»

Рассказывает она же о своём отце (его имя не назвала, но он присутствовал) 1924 года рождения:

«У него была московская обеспеченная семья. И ему выбили бронь, хотя у него и возраст был не призывной. Но он сам очень хотел служить. И как-то раз он бежал за эшелоном, хотел на фронт. Всех провожают: кого с гармошкой, кого с плачем. А за ним мать бежит с клюкой, кричит: если вернёшься – убью. Потом он служил на Памире. Служили в высокогорье, где даже вода не закипала – так было холодно.»

Текст: Александр Алешин


V F M O T t
comments powered by HyperComments